“…Суть этого направления заключалась в ос-новном в том, что оно позволяло сконцентрироваться на языке и обучении языку, отки-нув все остальные аспекты и превратив этот предмет преимущественно в лингвистиче-скую дисциплину [13; 17]. Риторика отодвигалась на второй план, так как вопросы по-строения письменного текста рассматривались в первую очередь в контексте формаль-ного строения и функций предложений и абзацев; предлагалось полностью исключить семантику из программы курсов, а также перестать уделять внимание содержанию пись-менных работ, сконцентрировавшись полностью на «освоении системы языка» [17], и, наконец, традиционный подход в изучении грамматики заменялся на структурную грам-матику, которая «соотносила функционирование языка с композицией». Преподаватель в такой парадигме рассматривался как эксперт в области сложной научной дисциплины, которая имела высокий статус в научном мире, что на тот момент нельзя было сказать о теории и методике композиции.…”